недостаточными для продолжения торгов и он должен их пополнить, иначе его принудительно закроют.
Леня явно ничего не понимал.
Рудик тяжело вздохнул и добавил:
– Ну чтобы тебе было еще понятнее, господин Володарский оказался в положении валютных ипотечников. Брал деньги по одному курсу, а отдавать пришлось совсем по другому. А собственное состояние, под которое он брал заем, резко усохло, так что заем оказался необеспеченным. И чтобы его просто продлить, а не лишиться разом всего, ему нужно было срочно внести очень большой депозит. То есть по прежним масштабам Володарского не такой уж большой, всего несколько миллионов, но в его теперешнем состоянии это стало для него проблемой.
– Постой, но ведь у Володарского есть свой собственный банк! Разве он не мог сам у себя занять нужную сумму?
– Конечно, не мог. Во-первых, дела у его банка обстоят неблестяще, и таких средств у него просто нет, во‑вторых, если бы он занял деньги сам у себя, это могло бы привести его прямиком на скамью подсудимых – выдача необеспеченных кредитов самому себе или связанным структурам преследуется по закону.
Рудик помолчал, чтобы Леня смог переварить и понять его разъяснения. Воспользовавшись этой паузой, он отщипнул кусок булки и бросил в пруд. Ближайший лебедь лениво подобрал этот кусок – просто чтобы не достался конкуренту.
– Ну, понятно… и что дальше?
– А дальше… Володарский, конечно, опытный и энергичный бизнесмен, но он запаниковал. А паниковать – ты ведь знаешь, это последнее дело, в панике самые опытные люди совершают ошибки. Володарский побоялся лишиться всего, кинулся к коллегам, чтобы занять недостающие средства, но никто ему не пошел навстречу. С одной стороны, никто не хотел связываться с падающим колоссом – не дай бог, попадешь под его обломки. Да просто не сможет вернуть долг. А с другой… у меня такое ощущение – а я привык верить своим ощущениям, – что кто-то очень влиятельный накачал банкиров, предупредил, чтобы они не давали Володарскому денег.
– Зачем?
– Кто-то влиятельный устроил что-то вроде волчьей охоты. Когда загнанного волка со всех сторон окружают красными флажками, оставив ему один-единственный выход. Выход, возле которого его и караулит охотник. Так вот, этот загадочный и, повторюсь, очень влиятельный человек все сделал так, чтобы у Володарского остался единственный выход – обратиться к нему, к этому нашему загадочному типу.
– Зачем? – повторил Маркиз.
– Затем чтобы обобрать Володарского дочиста, ободрать как липку. Воспользоваться его безвыходным положением и отнять все его активы.
– Что-то мне кажется, что ты, хоть и повторяешь «загадочный человек», на самом деле знаешь, кто это такой.
– Возможно. – Рудик бросил лебедям последний кусок булки и огляделся по сторонам. – Ты читал «Гарри Поттера»?
– Да что ты! – Леня усмехнулся. – Детей у меня нет, а просто так читать детские книжки… Лолка вроде читала первые две книжки… Или три…
– Зря, интересная книга. И очень поучительная.
– К чему ты это?
– Ну я это просто к тому, что там одного из персонажей называют «сам-знаешь-кто» или «тот-кого-нельзя-называть». Так вот, этот наш загадочный человек – из того же разряда. Его тоже не стоит лишний раз называть по имени. Во всяком случае, вслух. Во всяком случае, в нашем городе. Знаешь, как говорят, не буди лихо, пока оно тихо!
– И все же кто это?
Рудик еще раз огляделся по сторонам, наклонился к Лене и что-то прошептал ему на ухо.
– Ничего себе! – Маркиз удивленно поднял брови. – Ну в таком случае – не завидую я Володарскому!
– И правильно не завидуешь! Потому что он в панике бросился в тот единственный выход – занял деньги у «сам-знаешь-кого». А если у него занимаешь деньги – их лучше отдавать, и отдавать вовремя. А то у тебя останется не слишком большой выбор вариантов: либо тебя зальют бетоном в фундаменте какого-нибудь небоскреба, либо похоронят на дне Финского залива с бетонным же блоком на ногах.
Рудик сделал еще одну паузу, чтобы Леня смог вполне оценить безрадостные перспективы Володарского.
– Да, кстати, – снова заговорил Рудик, – а почему тебя заинтересовал Володарский? То есть я, конечно, знаю, что лезть в чужие дела – некрасиво, но уж больно любопытно, как развивается эта история.
И тут Маркиз в двух словах рассказал приятелю про изумрудные серьги.
– Серьги княгини Рахметовой! – мечтательно протянул Рудик. – Историческая вещь! И красоты необыкновенной. Пожалуй, теперь я понимаю, в чем тут дело!
– Понимаешь? Просвети меня!
– Охотно. «Сам-знаешь-кто» очень любит всякие побрякушки с историей. Думаю, что он согласился продлить долг Володарскому, если тот отдаст ему в залог эти серьги.
– Похоже на то!
– И на кого же ты, Ленечка, работаешь?
– В данном деле – на директора ювелирного магазина. Мне рекомендовал его Иван Францевич, а ты знаешь, как я к нему отношусь!
– Мне ли не знать!
– Кроме того, нужно восстановить справедливость…
– Робин Гуд ты наш! – усмехнулся Рудик.
– Я понимаю, что Володарский оказался в безвыходном положении, но нельзя же решать свои проблемы за чужой счет! Поговорил бы с женой, убедил ее отдать эти серьги – хотя бы на время, чтобы отдать их как залог…
– Ну, во‑первых, ты не знаешь характер Анжелики Володарской. На свое счастье, не знаешь. Да она с этими серьгами ни за что бы не рассталась. А если бы он силой отнял, она бы превратила его жизнь в ад, и потом, она болтушка, как все женщины, обязательно пожаловалась бы на мужа подружке, и через два часа о том, что у Володарского финансовые проблемы, знала бы каждая бездомная собака! Во-вторых, думаю, что Володарский решил убить одним выстрелом двух зайцев: получить деньги с магазина и заложить серьги «сам-знаешь-кому».
– Тем более его нужно наказать. Так, знаешь, дела не делаются, это чистый разбой!
– Ну, флаг тебе в руки, Маркизушка! Но обед за тобой, уж не забудь…
На этой мажорной ноте и завершился судьбоносный разговор.
А два дня спустя после пожара в офисе господин Володарский приехал на теннисный корт. Теннисом он не интересовался и посещал соревнования очень редко – когда это нужно было для каких-то деловых встреч. Таких, как сейчас.
Возле входа на корт его встретил рослый сутулый человек с длинными, как у гориллы, руками и пронзительным взглядом. Быстро ощупав костюм Володарского и убедившись, что тот не вооружен, он проводил его в отдельную ложу.
В этой ложе сидели несколько человек, у всех был значительный вид, но с первого взгляда было ясно, кто здесь хозяин. Это был приземистый, кряжистый мужчина лет шестидесяти, с толстой красной шеей и мощным квадратным подбородком.
Если
